В этом выпуске честный разговор о том, как технологии пытаются имитировать наше мышление и почему мы так легко на это покупаемся. Мы разберем концепцию «второго мозга», изучим манифест LLM-Wiki Андрея Карпатого и поймем, почему красивый граф в Obsidian часто оказывается лишь «интеллектуальным порно», подменяющим реальную мыслительную работу имитацией мышления.
Продолжительность: 1 час 54 минуты・Скачать mp3
Люди зациклены на том, как правильно делать заметки и организовать процесс работы с информацией в целом. Но это в корне неправильная цель. Намного важнее учиться эффективно мыслить.
Сами по себе заметки не будут думать за нас. Большинство людей застряли на уровне накопления ради накопления: они читают умные книги, подражают Луману и Матущаку, пишут кучу вечнозелёных заметок о том как писать заметки, и хвастаются ветвистыми «графами знаний». Мало того, теперь ИИ ведёт заметки вместо людей: недавно интернет «взорвал» пост Андрея Карпатого в котором он поделился опытом использования агентов для управления локальной вики. Позже он даже поделился на гитхабе инструкцией — LLM Wiki. Да, машина может помочь в организации информации, но поможет ли она эффективно мыслить? Сам Андрей отвечает кому-то, что использует этот подход для активной работы, а ИИ помогает пропустить стадию написания и связывания. Считаю, что мы не должны полностью игнорировать этот подход, но важно найти действительно полезное применение этой технологии.
Да, процесс накопления радует людей, потому что происходит что-то важное, графы радуют своей многозначительностью и помогают заявить миру о своей неординарности, технологии становятся современным «хаком» системы, но ничто из перечисленного не сравнится с радостью понимания.
Люди недооценивают роль памяти, считая, что она только для загрузки, хранения и выгрузки. Мы используем память для решения самых разных задач — память помогает нам мыслить. Работу памяти можно сравнить с маршрутизатором, DNS или весами в нейросетях и чтобы «настроить» маршрутизацию или задать веса нужно тренировать память.
Под тренировкой памяти стоит понимать не просто заучивание сложных терминов, а загрузку информации, которая будет дальше обрабатываться мозгом (см. §Мышление). Мы ежедневно сталкиваемся с информацией и опытом, который, в процессе мышления, влияет на наш дальнейший опыт и т.д — Подумай над этим, чтобы двигаться дальше. Практика письма помогает нам внимательнее относится к информации и опыту, создавая новые пути для мышления. Также, для регулярного «столкновения» с вопросами можно использовать интервальное повторение.
В последнее время всё больше замечаю, что люди имеют мнение по любому вопросу. И вроде это неплохо, но очень редко мнение действительно своё: пережитое, основанное на широком сценарном взгляде. Обычно это что-то до скуки банальное, «избитое», безопасное и социально-одобряемое. Такое мнение легко принимается большинством и маркирует автора как знающего, а иногда и как эксперта. Это касается любых тем: от взаимоотношений полов до политики, технологий и будущего.
У меня есть знакомые, которые будут слушать, кивать в такт моей речи и иногда даже пытаться ехидно подколоть, но так и не расскажут, что сами думают на самом деле. Думать опасно. В том смысле, что мысли выдают твои промахи и обнажают слабые места.
Все спрятались по своим безопасным норам. Именно поэтому сегодня почти никто не ведёт блоги. Не потому что не интересно, а потому что опасно сделать ставку, опасно встретиться со своим отражением.
Бинарное мышление стремится как можно быстрее свести ситуацию к одному выводу. Оно спрашивает: «это хорошо или плохо?», «работает или не работает?», «полезно или вредно?», «окупается или нет?». У такого мышления есть сила: оно быстро проясняет позицию и помогает отсекать слабые решения. Но у него есть и слабость: оно часто судит слишком рано, ещё до того, как стало понятно, в каком режиме вещь вообще существует.
Сценарное мышление устроено иначе. Оно сначала пытается понять не только сам объект, но и ситуацию вокруг него. Оно спрашивает: «что здесь происходит?», «для кого это?», «в каком масштабе?», «какой тип эффекта здесь вообще важен?», «что меняется в поведении человека?». Оно видит не вещь в вакууме, а вещь в последовательности действий, контекста и последствий.
Бинарное мышление любит один критерий. Сценарное мышление сначала ищет правильную рамку оценки. Например, если необычный объект в магазине оценивать только как «дорогую урну», можно быстро решить, что он невыгоден. Но если посмотреть сценарно, окажется, что он может работать не только как контейнер, но и как инфоповод, как поведенческий триггер, как способ сделать незаметное действие запоминающимся.
Разница не в том, что одно мышление «рациональное», а другое «творческое». Наоборот: сценарное мышление часто рациональнее, потому что учитывает больше реальных переменных. Бинарное кажется сильным, потому что оно короткое и уверенное. Сценарное кажется медленнее, потому что сначала удерживает условия, масштаб, тип успеха и только потом выносит суждение.
Главная формула здесь такая: бинарное мышление спрашивает «это что?», а сценарное добавляет «как это живёт?». Бинарное мышление любит объект в вакууме. Сценарное мышление видит объект в цепочке взаимодействий.
Язык не просто передаёт мысли. Он уже содержит в себе опыт, метафоры, ошибки, повторения и голоса миллионов людей. Это живая, плохо сжатая и распределённая система, существующая в разговорах, книгах, памяти и времени.
Большие языковые модели не создают этот принцип заново. Они лишь показывают в технической форме то, чем язык давно является сам по себе.
Иногда я думаю о том, как это выглядит со стороны, когда человек снова и снова повторяет одни и те же имена, термины, ссылки, концепции. В разное время у меня это были разные вещи. Когда-то я много читал и думал об интервальном повторении, «вечнозелёных» заметках и письме. Тогда я интересовался концепциями Энди Матущака, иногда Лумана. Сейчас это другие имена. Например, Венкатеш Рао и некоторые его концепции, к которым я постоянно возвращаюсь.
Со стороны это может выглядеть странно. Опять тот же автор. Опять те же слова. Опять «конфигурантность», опять «живость». Можно подумать, что человек просто застрял в нескольких понравившихся идеях и крутит их без конца. Но внутри это ощущается совсем иначе.
Прямо сейчас я работаю над очередным текстом. Кручу его, смотрю на него вместе с искусственным интеллектом, что-то записываю сам, что-то возвращаю назад, что-то переделываю. Это не такой простой процесс, как может показаться со стороны. Не так, что ты дал задачу ИИ, получил результат и пошёл публиковать. Даже если на каком-то этапе уже есть текст, который вроде бы можно забрать, работа на этом не заканчивается. Наоборот, начинается более тонкий этап: понять, что именно ты здесь делаешь, через какие рамки смотришь, что в этом тексте действительно живое, а что пока только похоже на мысль.
И вот в такие моменты я снова беру какую-то уже знакомую мне концепцию и пробую посмотреть через неё на новый материал. Не потому, что мне хочется лишний раз блеснуть фамилией или вставить знакомую ссылку. А потому, что так я по-настоящему проясняю мысль. Не тогда, когда просто прочитал о ней. И даже не тогда, когда пересказал. А тогда, когда попробовал встроить её в свою задачу, в свой текст, в свою реальную мыслительную работу.
Наверное, это можно сравнить с человеком, который тебе действительно интересен. Или с книгой, которая лежит рядом с кроватью, потому что ты всё время к ней возвращаешься. Мы вообще часто так и живём рядом с тем, что для нас важно. Не абстрактно, не «в теории», а через постоянное соседство. Через возвращение. Через повторное обращение. Если идея кажется мне важной, я не хочу просто один раз её прочитать и поставить на полку. Я хочу походить с ней, поговорить, проверить, как она ведёт себя в разных обстоятельствах.
Пожалуй, в этом смысле идея действительно похожа на человека. Если мне кто-то интересен, я не делаю вывод о нём за одну встречу. Я хочу провести с ним время, пройтись, поговорить, прожить какой-то кусок жизни рядом. С идеями у меня примерно так же. Когда я сталкиваю новую мысль с уже знакомой концепцией, я узнаю сразу две вещи. Я проясняю мысль и начинаю лучше понимать саму концепцию, потому что вижу, как она выдерживает другие контексты, как сочетается с новыми задачами, где работает, а где начинает трещать.
В своей рассылке я делюсь тем, что хочется передать лично, без ленты и алгоритмов — медленный слой. Иногда это эссе, иногда заметка, иногда анонс выпуска подкаста, но всегда письмо из рук в руки.
Ошибочно думать, что достаточно просто прочитать текст, чтобы по-настоящему понять идею. Любой текст, подкаст или заметка часто оказываются только ключом. Дверь всё равно приходится открывать самому. И когда я снова возвращаюсь к одной и той же фамилии, к одному и тому же слову, к одной и той же рамке, это не обязательно означает, что мне нечего сказать нового. Иногда это означает прямо противоположное: я всё ещё пытаюсь добраться до того, что там на самом деле есть.
Поэтому если вы в очередной раз услышите от меня ссылку на что-то, что я уже упоминал раньше, это можно воспринимать проще. Не как повтор ради повтора и не как привычку прикрываться чужими именами. А как мою попытку ещё раз пойти на свидание с этой идеей. Ещё раз с ней поговорить. Ещё раз проверить, что между нами вообще есть.
Хочу разобраться, почему диктовка текста работает не только как ускорение, а как другой режим мышления.
Раньше я говорил о быстром захвате мысли, но дело не только в скорости. В одном интервью Энди Матущак рассказывал, что ходит по комнате и диктует текст вместо набора. И меня зацепило не то, что это быстрее, а то, что при разговоре как будто отключается внутренний редактор. Когда печатаешь, ты постоянно что-то поправляешь, удаляешь, переписываешь, и это вроде бы тоже мышление. Но иногда это скорее тормоз.
Мысли не возникают из пустоты. Знание является основой, фундаментом для нового знания.
Причём, под знанием и мыслью люди понимают справочную информацию. Но мысль это и наши переживания о чём-то. Нужно изучать различные области, но не только это — нужно проживать и фиксировать моменты. Это создаёт точки (мысли), которые складывают «созвездие» нужное для рождения или прояснения чего-то нового.
И сейчас (2026-02-16) я делаю даже большую ставку на переживания моментов как на основу для чего-то нового.
