Я сейчас читаю интервью Жиля Делёза.

И там есть очень интересный момент, где он рассказывает о просмотренном недавно советском фильме «Комиссар»:

Делёз: …во времена Эйзенштейна, Довженко. Всё было налицо, особенно параллельный монтаж, великолепный параллельный монтаж и так далее. Как будто со времён войны ничего не произошло, как будто в кинематографе ничего не случилось. И я сказал себе: это неизбежно, фильм хороший, конечно, но он был очень странным именно по этой причине, и если он был не так уж хорош, то именно по этой причине. Это был фильм, снятый человеком, который был настолько изолирован в своей работе, что создал его так, как снимали фильмы 20 лет назад… Он был не так уж плох, просто довольно хорош, довольно удивителен для двадцатилетней давности. Обо всём, что произошло за это время, он никогда не знал, ведь он вырос в пустыне. Это ужасно… Пересечь пустыню — это ничего особенного, работать в пустыне, пережить период пустыни — неплохо. Ужасно родиться в этой пустыне и вырасти в ней… Это страшно, я полагаю… Должно быть ощущение одиночества…

И вот мы снова пересекаем «пустыню», и у меня очень похожее чувство и мысли. Моё поколение и люди старше видели что-то другое, знают, как бывает. И вот в чём парадокс: с одной стороны, сегодня больше технических возможностей, больше связи, больше доступа к миру, но с другой стороны, многие не просто что-то потеряли. Они не знают, что вообще было по-другому.

Ужасно родиться в этой пустыне и не подозревать, что вода вообще существует.

Я уже около года с удовольствием пользуюсь BirdNET. Это мобильное приложение, которое помогает знакомиться с птицами. Записываешь короткий фрагмент пения, а оно подсказывает, что это за птица, или предлагает несколько наиболее вероятных вариантов.

Недавно мне посоветовали Flora Incognita. Похожая вещь, только для растений. Фотографируешь цветок, дерево или кустарник, а приложение помогает понять, что перед тобой. В нём тоже можно сохранять наблюдения, и я ещё как-нибудь отдельно расскажу, почему мне это кажется особенно полезным.

Теперь я чуть больше «вооружён» для прогулок. Как будто у меня с собой маленькая исследовательская лаборатория. Такие инструменты помогают быть чуть внимательнее к окружающему миру и знакомиться с тем, что всё время было рядом.

P.S. Отдельно приятно, что у Flora Incognita есть серьёзная научная основа. Приложение разрабатывают Технический университет Ильменау и Институт биогеохимии Макса Планка в Йене.

Будущее всё-таки наступило — мой сайт постепенно переходит на WebP.

Без революции и ночных миграций. Старые изображения остаются как есть. JPEG и PNG не трогаю. Все новые теперь будут в WebP: фотографии, скриншоты, графика.

Если вы на сайте не видите какую-то картинку, значит, скорее всего, пора обновить браузер.

В этом выпуске честный разговор о том, как технологии пытаются имитировать наше мышление и почему мы так легко на это покупаемся. Мы разберем концепцию «второго мозга», изучим манифест LLM-Wiki Андрея Карпатого и поймем, почему красивый граф в Obsidian часто оказывается лишь «интеллектуальным порно», подменяющим реальную мыслительную работу имитацией мышления.

Продолжительность: 1 час 54 минуты・Скачать mp3

Люди зациклены на том, как правильно делать заметки и организовать процесс работы с информацией в целом. Но это в корне неправильная цель. Намного важнее учиться эффективно мыслить.

Сами по себе заметки не будут думать за нас. Большинство людей застряли на уровне накопления ради накопления: они читают умные книги, подражают Луману и Матущаку, пишут кучу вечнозелёных заметок о том как писать заметки, и хвастаются ветвистыми «графами знаний». Мало того, теперь ИИ ведёт заметки вместо людей: недавно интернет «взорвал» пост Андрея Карпатого в котором он поделился опытом использования агентов для управления локальной вики. Позже он даже поделился на гитхабе инструкцией — LLM Wiki. Да, машина может помочь в организации информации, но поможет ли она эффективно мыслить? Сам Андрей отвечает кому-то, что использует этот подход для активной работы, а ИИ помогает пропустить стадию написания и связывания. Считаю, что мы не должны полностью игнорировать этот подход, но важно найти действительно полезное применение этой технологии.

Да, процесс накопления радует людей, потому что происходит что-то важное, графы радуют своей многозначительностью и помогают заявить миру о своей неординарности, технологии становятся современным «хаком» системы, но ничто из перечисленного не сравнится с радостью понимания.

Глубокая работа с ИИ требует понимания «психологии модели» и связанных с этим ограничений.

Я заметил, что модель почти всегда пытается быть полезной и что-то улучшить, даже когда этого не нужно. Я отправляю ей текст на проверку. Первые два прохода могут быть действительно полезными, но потом она нередко уже не помогает, а просто изображает помощь, вместо того чтобы сказать: «У тебя всё хорошо».

Это маленький, наглядный симптом того, что у модели есть свои поведенческие паттерны. Иногда такие странности мешают и уводят в сторону, а иногда, наоборот, дают неожиданный поворот и могут привести к интересным результатам. Поэтому важно не только формулировать запросы, но и понимать, как система склонна себя вести и как это можно использовать.

Люди сегодня полагаются на вещи, которые им не принадлежат по-настоящему. Например, многие продукты в технологической сфере построены на технологиях, которые могут легко быть отключены в один прекрасный день. Например, Figma. Если вся работа над продуктом происходит только в фигме, есть риск потерять всё.

В медиа тоже самое. Если вы полагаетесь на Instagram, X (Twitter) или Threads, вас могут отключить специально или случайно.

В продукте должна быть предусмотрена возможность экспорта данных и очень желательно, чтобы это были ключевые данные. Например, в отличии от Instagram или других популярных соц. сетей, Substack позволяет экспортировать не только контент, но и свою аудиторию — в любой момент можно легко скачать базу подписчиков.

Чтобы минимизировать риск, нужно выбирать простые технологии.

Нашёл свой маленький диктофон Sony ICD-PX333, который раньше просто валялся без дела. Казалось, что в эпоху смартфона такая вещь уже не нужна. Смартфон ведь как будто заменяет всё. Но у диктофона я всё-таки увидел важное преимущество. Прежде всего в том, что это отдельное устройство, созданное именно для записи. Воспроизведение у него скорее вторично. Главное, что он просто пишет файлы.

Ещё я заметил в нём полезную функцию: дозапись. То есть можно что-то записать, убрать диктофон в карман, включить его позже и добавить мысль в тот же файл. Мне уже нравится эта идея. Один большой файл на целый день, неделю или проект.

Преимущество этого «чёрного ящика» в том, что ты не видишь, что уже говорил раньше. Не нужно разбираться, повторяешься ты или нет. Всего пару лет назад такой подход был бы почти бесполезен, потому что потом пришлось бы всё это прослушивать или отдавать кому-то на расшифровку. Это просто нереально. А сегодня я могу прийти домой, подключить диктофон к компьютеру, закинуть запись в Whisper, расшифровать её и работать с этим сырым материалом дальше: получить выжимку или аккуратно превратить голосовую заметку в печатный текст. Если речь о чём-то конфиденциальном, можно использовать локальную модель.

В своей рассылке я делюсь тем, что хочется передать лично, без ленты и алгоритмов — медленный слой. Иногда это эссе, иногда заметка, иногда анонс выпуска подкаста, но всегда письмо из рук в руки.

И дело здесь не просто в лени. Не в том, что мне не хочется печатать. Здесь важно другое: я хочу схватить мысль за хвост, успеть быстро её зафиксировать, пока она не ускользнула. Зафиксировать эту энергию, это чувство, которое существует только здесь и сейчас. Я сравниваю это с рудой мысли. Сначала ты просто добываешь руду. Не золото, не готовую форму, а именно сырую руду.

Я могу повторяться, возвращаться к той же мысли и заходить с другого угла. И всё это работает, потому что складывается в один большой, почти бесконечный файл. Например, сейчас диктофон показывает, что во внутреннюю память можно записать 47 часов аудио. 47 часов! Даже без флешки. И в этом есть что-то красивое: простое, надёжное, автономное устройство, которое всегда готово принять мысль.

Без искусственного интеллекта использовать такое аналоговое средство сегодня было бы гораздо сложнее. А с ним оно вдруг снова становится живым и полезным. Так что аналоговое здесь живёт рядом с цифровым. Прошлое живёт рядом с будущим.

Мы давно живём в мире роботов. Бюрократы — чем не роботы? Люди, работающие (и живущие) по алгоритмам. Ты приходишь в поликлинику, обращаешься в исполком или банк, и тут же проваливаешься в бездну регламентированных процедур, сталкиваешься со стеной безразличия.

В тот вечер все банкоматы в который раз упорно отказывались принимать у меня сторублёвую купюру.