Готовлю папину «восьмёрку» к продаже. На днях она перестала заводиться. После замены аккумулятора стартер начал нормально крутить, но двигатель всё равно не схватывал.

Примерно представлял, что делать. Перед запуском нужно подкачать бензин рычажком бензонасоса. Видел, как это делал один из покупателей, помнил, как когда-то возился с машиной папа, но сам никогда особенно в это не вникал. Можно было найти кого-то, кто решит проблему, или просто дождаться следующего покупателя. Но захотелось попробовать самому.

У меня был примерно час, машина в гараже и ИИ в качестве помощника. И довольно быстро появилось знакомое ощущение. Кажется, большинству вещей в жизни я учился примерно так же: оставался рядом с чем-то, чего ещё не понимал, искал информацию, пробовал, смотрел, что происходит, постепенно нащупывал границы.

С машиной получилось так же.

Подкачиваю бензин, пробую запустить двигатель. Ничего. Ещё раз. Начинаю разбираться с подсосом, слушаю мотор, пытаюсь поймать момент, когда он уже почти схватывает.

И вдруг заводится.

Я сижу внутри и просто радуюсь. Ещё час назад почти не понимал, что делать, а теперь двигатель работает.

Убираю подсос, обороты снижаются. Тахометра здесь нет, поэтому слушаю мотор и ориентируюсь по звуку. У меня нет прав, я не вожу машину. Но этот звук помню. Помню, как должен работать двигатель на холостых.

Конечно, завести карбюраторную «восьмёрку» не такое уж большое достижение. Для человека, который всю жизнь имел дело с такими машинами, наверное, и вовсе ничего особенного. Но в этой маленькой истории вдруг проявилось что-то очень знакомое.

Кажется, я вообще так устроен. Так осваиваю инструменты, разбираюсь с новыми задачами, со своими и чужими ситуациями. Мне мало просто получить ответ. Нужно немного побыть рядом с тем, чего пока не понимаю: посмотреть, потрогать, задать вопросы, попробовать. И постепенно собрать собственное понимание.

Я всё-таки завёл её сам.

Я заметил, что этот плакат очень интересно ведёт себя на экране смартфона.

В солнечный день я почти не вижу на нём текста. Чтобы его увидеть, нужно немного приловчиться. Направить экран прямо на солнце, дождаться, пока сработает датчик освещённости и экран загорится максимально ярко. Только тогда проступает едва различимый текст. Конечно, это работает в случае, если включена автояркость. В помещении или ночью текст, наоборот, становится заметнее.

Когда я делал этот плакат, я ещё не думал о нём как о цифровом объекте. Я представлял его в физическом пространстве. Например, на матовой бумаге, где буквы напечатаны чуть более глянцевым слоем или тиснением. Ты идёшь мимо стены и вдруг замечаешь, что на плакате что-то есть. Подходишь прямо, текст почти исчезает. Смотришь немного сбоку, и он снова появляется.

Но оказалось, что похожая вещь происходит и на экране. У цифрового пространства тоже есть свои условия. Свет, яркость, датчики, поведение устройства, положение руки, время суток. Работа начинает жить своей жизнью в среде, которую я изначально даже не закладывал.

Мне кажется, нам нужно внимательнее наблюдать за тем, как сегодня ведут себя цифровые устройства. Смартфон, экран телевизора, чат с искусственным интеллектом, очки виртуальной реальности. У всего этого есть своя странность, свои сенсоры, свои маленькие сбои и особенности.

И чем лучше мы это замечаем, тем точнее можем использовать новое пространство. Не просто как носитель, а как часть высказывания. Даже если смысл очень простой. Как на этом плакате.

В своей рассылке я делюсь тем, что хочется передать лично, без ленты и алгоритмов — медленный слой. Иногда это эссе, иногда заметка, иногда анонс выпуска подкаста, но всегда письмо из рук в руки.

Мы привыкли думать, что интернет и технологии с нами навсегда. Но что если мы живём в период интернета? Опасность искусственного интеллекта может быть не в восстании машин, а в том, что автоматизация незаметно лишает нас искреннего интереса и удовольствия от творчества.

Продолжительность: 39 минут・Скачать mp3

Я сейчас читаю интервью Жиля Делёза.

И там есть очень интересный момент, где он рассказывает о просмотренном недавно советском фильме «Комиссар»:

Делёз: …во времена Эйзенштейна, Довженко. Всё было налицо, особенно параллельный монтаж, великолепный параллельный монтаж и так далее. Как будто со времён войны ничего не произошло, как будто в кинематографе ничего не случилось. И я сказал себе: это неизбежно, фильм хороший, конечно, но он был очень странным именно по этой причине, и если он был не так уж хорош, то именно по этой причине. Это был фильм, снятый человеком, который был настолько изолирован в своей работе, что создал его так, как снимали фильмы 20 лет назад… Он был не так уж плох, просто довольно хорош, довольно удивителен для двадцатилетней давности. Обо всём, что произошло за это время, он никогда не знал, ведь он вырос в пустыне. Это ужасно… Пересечь пустыню — это ничего особенного, работать в пустыне, пережить период пустыни — неплохо. Ужасно родиться в этой пустыне и вырасти в ней… Это страшно, я полагаю… Должно быть ощущение одиночества…

И вот мы снова пересекаем «пустыню», и у меня очень похожее чувство и мысли. Моё поколение и люди старше видели что-то другое, знают, как бывает. И вот в чём парадокс: с одной стороны, сегодня больше технических возможностей, больше связи, больше доступа к миру, но с другой стороны, многие не просто что-то потеряли. Они не знают, что вообще было по-другому.

Ужасно родиться в этой пустыне и не подозревать, что вода вообще существует.

Я уже около года с удовольствием пользуюсь BirdNET. Это мобильное приложение, которое помогает знакомиться с птицами. Записываешь короткий фрагмент пения, а оно подсказывает, что это за птица, или предлагает несколько наиболее вероятных вариантов.

Недавно мне посоветовали Flora Incognita. Похожая вещь, только для растений. Фотографируешь цветок, дерево или кустарник, а приложение помогает понять, что перед тобой. В нём тоже можно сохранять наблюдения, и я ещё как-нибудь отдельно расскажу, почему мне это кажется особенно полезным.

Теперь я чуть больше «вооружён» для прогулок. Как будто у меня с собой маленькая исследовательская лаборатория. Такие инструменты помогают быть чуть внимательнее к окружающему миру и знакомиться с тем, что всё время было рядом.

P.S. Отдельно приятно, что у Flora Incognita есть серьёзная научная основа. Приложение разрабатывают Технический университет Ильменау и Институт биогеохимии Макса Планка в Йене.

Будущее всё-таки наступило — мой сайт постепенно переходит на WebP.

Без революции и ночных миграций. Старые изображения остаются как есть. JPEG и PNG не трогаю. Все новые теперь будут в WebP: фотографии, скриншоты, графика.

Если вы на сайте не видите какую-то картинку, значит, скорее всего, пора обновить браузер.

В этом выпуске честный разговор о том, как технологии пытаются имитировать наше мышление и почему мы так легко на это покупаемся. Мы разберем концепцию «второго мозга», изучим манифест LLM-Wiki Андрея Карпатого и поймем, почему красивый граф в Obsidian часто оказывается лишь «интеллектуальным порно», подменяющим реальную мыслительную работу имитацией мышления.

Продолжительность: 1 час 54 минуты・Скачать mp3

Люди зациклены на том, как правильно делать заметки и организовать процесс работы с информацией в целом. Но это в корне неправильная цель. Намного важнее учиться эффективно мыслить.

Сами по себе заметки не будут думать за нас. Большинство людей застряли на уровне накопления ради накопления: они читают умные книги, подражают Луману и Матущаку, пишут кучу вечнозелёных заметок о том как писать заметки, и хвастаются ветвистыми «графами знаний». Мало того, теперь ИИ ведёт заметки вместо людей: недавно интернет «взорвал» пост Андрея Карпатого в котором он поделился опытом использования агентов для управления локальной вики. Позже он даже поделился на гитхабе инструкцией — LLM Wiki. Да, машина может помочь в организации информации, но поможет ли она эффективно мыслить? Сам Андрей отвечает кому-то, что использует этот подход для активной работы, а ИИ помогает пропустить стадию написания и связывания. Считаю, что мы не должны полностью игнорировать этот подход, но важно найти действительно полезное применение этой технологии.

Да, процесс накопления радует людей, потому что происходит что-то важное, графы радуют своей многозначительностью и помогают заявить миру о своей неординарности, технологии становятся современным «хаком» системы, но ничто из перечисленного не сравнится с радостью понимания.

Глубокая работа с ИИ требует понимания «психологии модели» и связанных с этим ограничений.

Я заметил, что модель почти всегда пытается быть полезной и что-то улучшить, даже когда этого не нужно. Я отправляю ей текст на проверку. Первые два прохода могут быть действительно полезными, но потом она нередко уже не помогает, а просто изображает помощь, вместо того чтобы сказать: «У тебя всё хорошо».

Это маленький, наглядный симптом того, что у модели есть свои поведенческие паттерны. Иногда такие странности мешают и уводят в сторону, а иногда, наоборот, дают неожиданный поворот и могут привести к интересным результатам. Поэтому важно не только формулировать запросы, но и понимать, как система склонна себя вести и как это можно использовать.

Люди сегодня полагаются на вещи, которые им не принадлежат по-настоящему. Например, многие продукты в технологической сфере построены на технологиях, которые могут легко быть отключены в один прекрасный день. Например, Figma. Если вся работа над продуктом происходит только в фигме, есть риск потерять всё.

В медиа тоже самое. Если вы полагаетесь на Instagram, X (Twitter) или Threads, вас могут отключить специально или случайно.

В продукте должна быть предусмотрена возможность экспорта данных и очень желательно, чтобы это были ключевые данные. Например, в отличии от Instagram или других популярных соц. сетей, Substack позволяет экспортировать не только контент, но и свою аудиторию — в любой момент можно легко скачать базу подписчиков.

Чтобы минимизировать риск, нужно выбирать простые технологии.