Когда человек перестаёт требовать от ИИ готовый объект и вместо этого просит собрать инструмент, правила или среду, результат часто становится сильнее. Не «сделай мне именно это», а «построй систему, в которой это можно сделать». Во многих случаях модель лучше работает не как точный исполнитель формы, а как сборщик пространства возможностей.

Это важное смещение. Фокус уходит с единичного артефакта на поведенческую форму. Не на одну идеально выточенную вещь, а на способ, по которому такие вещи вообще могут появляться. И часто именно там у ИИ больше силы.

Для игрового руководства это особенно важно, потому что здесь человек не просто ждёт результат. Он задаёт рамку, меняет уровень задачи, чувствует, где модель буксует, и вовремя делает поворот. Не дожимает её в лоб, а перенастраивает саму игру. В этом и есть руководство: не выбивать форму силой, а строить условия, в которых она возникает.

Наши представления (модели, мысли, слова) о мире — это не сам реальный мир.

При попытке сделать среду читаемой, люди опираются на измерения и представления, которые неизбежно упрощают реальность. В первой главе книги «Благими намерениями государства» автор показывает, что система не стремится описать всю сложность мира, а создаёт свою, часто частично вымышленную модель, пригодную для управления. Со временем такие модели закрепляются и начинают подменять реальность, хотя никогда полностью ей не соответствуют. В итоге читаемость вызывает сопротивление и возвращает себе сложность.

Фраза «Карта не есть территория» (англ. The map is not the territory) — это знаменитая метафора, сформулированная американским исследователем польского происхождения Альфредом Коржибским в 1930-х годах.

Читаемость как форма власти пытается понять пространство и сложить его максимально просто и понятно для своих целей. Но сама реальность сопротивляется — она не хочет становится моделью. Она возвращает себе сложность.

Рассматривая примеры ниже мы можем заметить кое-что интересное. Не смотря на то, что со стороны все системы кажутся простыми (что-то более, что-то менее), внутри есть своя жизнь и связи, которые начинают разрушаться при попытки упрощения или управления.

Человек часто просто не может представить всю внутреннюю сложность, связанность и зависимость, не смотря на достаточно точные карты. Карта не территория.

• Лес
  • вымирает от простоты и однообразия
  • он складываться из многих вещей, которые не подчинены одной цели
  • Это скорее, неподдатливость, а не такое сопротивление как у общества
  • она не спорит, но она «мстит», за слишком грубую схему — она возвращает сложность через последствия.
• Государство
  • люди
    • общество и сама система на разных уровнях сопротивляется новшествам
    • человек чувствует, что за читаемостью следуют ограничения или обязательства, которые на тебя накладывают
      • чем больше ты читаемый, тем меньше у тебя пространства для манёвра
    • читаемость почти всегда связана с потерей автономии, гибкости, привычного уклада
    • люди возвращают сложность чрез внутреннее трение
  • система
    • кажется однообразной, но внутри разнообразна
      • внутри полно своих «лесов», «троп», неформальных связей, интересов, выгод, разной скорости работы, разного понимания задачи
    • бюрократия часто устроена как живое и неровное
      • если кто-то ограничивается, он теряет власть и управление
• Человек
  • мы пытаемся изучить себя, чтобы управлять: заставить себя что-то делать, стать более эффективным
• Отношения
  • современная психология представляет людей как простую карту
• Продукты
  • пользователи сопротивляются искусственным заранее запрограммированному, скомпилированному, задизайненому и измеримому
    • пользователь использует продукт не по сценарию
    • у него свои цели, а не те, которые заложила команда
  • живая среда сложнее, чем её продуктовая модель
  • и здесь тоже сама система сопротивляется собственной читаетмости
    • примеры:
      • маркетинг хочет одно
      • саппорт видит другое
      • аналитика режет мир по своим событиям
      • руководство смотрит на квартальные показатели
    • у всех своя версия реальности

В итоге сопротивление проявляется в обходе правил, внутреннем саботаже, распаде самой модели.

Государство и бизнес использует читаемость как форму власти. Чем больше ты знаешь о том как это устроено и чем проще и понятнее оно сложено, тем проще этим управлять.

В книге Благими намерениями государства, Джеймс Скотт перечисляет необходимые условия (элементы), при которых государство начинает ломать реальность.

Одно из них читаемость (legibility):

Первый из них — административное рвение, стремящееся привести в порядок природу и общество, — описанные государственные упрощения. Сами по себе они лишь ничем не примечательные инструменты современного управления государством, столь же необходимые для обслуживания нашего благосостояния и свободы, как и для проектов потенциального современного диктатора. Они поддерживают концепцию гражданства и условия социального благосостояния, но могли бы поддерживать и политику заключения нежелательных меньшинств в концлагеря.

Начал читать книгу Джеймса Скотта.

Что до их общего содержания, то работы Скотта олицетворяют высочайший уровень современного расцвета того феномена, который часто называют «качественной» методологией. Главная граница между социальными исследователями, их дисциплинами, методами и традициями пролегает между теми, кто стремится к познанию путем квантификации, математизации и связанных с ними процедур, и теми, кто старается продвинуть вперед понимание человеческих обществ путем их систематической типизации, основанной преимущественно на «шире-чем-количественном» сравнении — «качественной» или «интерпретативной» методологии. В этом случае процесс познания фокусируется на осознании смыслов и на развитии понятий, которые становятся новыми базовыми инструментами и исходными эталонами общественного анализа, как, например, «моральная экономика», «сила слабых», «искусство сопротивления», «ме́тис» (mētis) [2] . Само собой разумеется, что два этих подхода не исключают, а могут дополнять друг друга. Не являются они и простыми «этапами» в деле добывания знаний (где «качественное» исследование — это не что иное, как «пока что» недоразвитое «количественное»).

Мы знаем, что нужно опираться на твёрдое — т.е. устойчивая (крепкая) система должна основываться на устойчивых (крепких), независимых элементах.

Чтобы обеспечить отказоустойчивость, нужно применять принцип разделения ответственности. При этом, каждый модуль системы решает свою конкретную задачу.

Где применяется:

• Программирование
• Командная работа
• Дизайн
• Семья (пара)
• Мышление

Сегодня люди сторонятся нормального. В прогрессивистской риторике часто звучит: «Кто сказал, что это нормально, а это нет?».

Норма — это накопленный опыт, жизнеспособный порядок. Но жизнеспособность ≠ оптимальность, значит норма должна проверяться практикой (см. Норма проверяется практикой).

Начал перечитывать Rework. Бизнес без предрассудков, и первая глава называется «Игнорируйте реальный мир».

Я понял, как менялось моё отношение к таким дерзким концепциям.

1. «Да, отлично! Делай как хочешь! Они ничего не знают и не понимают!»
2. Но ведь мир стал таким, каким мы его видим, значит правила игры работают. Норма это жизнеспособный порядок.
3. (вы здесь) Иногда игра помогает сдвинуться с места и что-то изменить (хотя бы свою точку зрения для начала).

Сейчас я смотрю на это позитивно. Возможно, я просто вижу, что правила и нормы допускают ошибки. Это не значит, что ошибочное приживётся (скорее, нет). Но как дизайнер понимаю, что эксперименты и игра необходимы. Это и есть дизайн-мышление. Не то, которое про стикеры на стене, а то, которое про понимание баланса нормы и ошибки.

Во время написания этой заметки появилась Схема эволюции дизайн-мышления.

Часто можно услышать, что в реальном мире это не сработает. Но часто люди просто не проверяют как ещё можно, боятся рисков, защищают свою работу картину мира, ленятся думать и действовать. Это не всегда реальный мир. Часто это коллективная инерция.

Стоит игнорировать реальный мир, чтобы получить свой опыт.

С другой стороны игнорировать норму полностью — тоже наивность. Тогда ты тратишь силы на повторение чужих уже пройденных ошибок, ведь норма это жизнеспособный порядок.

Норму стоит уважать как накопленный опыт, но право на эксперимент остаётся. И именно через эксперименты норма обновляется. Сначала действие потом новая норма.

Но есть области, где цена ошибки очень высокая, например медицина, безопасность, финансы инфраструктура. Там нормы – это накопленная боль. Их игнорировать дорого (см. Когда норма защищает или тормозит).

Во время написания заметки «Сначала действие потом новая норма» проявилась схема, которую можно назвать «схемой эволюции дизайн-мышления».

• стадия 1: романтика бунта
• стадия 2: уважение к выжившему порядку
  • Норма это жизнеспособный порядок
• стадия 3: игра как инструмент изменения внутри порядка
  • Сначала действие потом новая норма