Начал читать «Дела любви» Кьеркегора. Хочу посмотреть через его оптику.

«Дела любви» — произведение Сёрена Кьеркегора, опубликованное в 1847 году. Это цикл христианских размышлений о природе любви, построенных вокруг новозаветной заповеди «возлюби ближнего своего, как самого себя». Кьеркегор рассматривает любовь не просто как чувство или влечение, а как отношение к другому человеку, которое должно обнаруживать себя в поступках — в «делах любви».

Особое место в книге занимает различие между любовью избирательной — романтической любовью, дружбой, привязанностью к близким — и христианской любовью к ближнему. Кьеркегор не отрицает романтическую любовь и дружбу, но исследует их ограниченность и пытается показать более глубокое основание любви: её связь с долгом, вечностью и отношением человека к Богу.

Вот я и пришёл к Кьеркегору.

«Или-или» — одно из первых крупных философских произведений Сёрена Кьеркегора. Он работал над ним главным образом в 1842 году, а опубликована книга была 20 февраля 1843 года в Копенгагене, в двух томах. На обложке стояло не имя Кьеркегора, а псевдоним Виктор Эремита («Победоносный отшельник»). Причём Виктор Эремита представлен не как настоящий автор текстов, а как их вымышленный редактор, якобы случайно обнаруживший рукописи разных людей.

Книга сталкивает два способа жить. Первый Кьеркегор называет эстетическим: человек ищет переживания, удовольствие, красоту, интерес и новые возможности. Второй — этическим: человек выбирает себя и свою жизнь, принимает ответственность, обязательства и остаётся верен сделанному выбору. Поэтому «Или-или» — не обычный философский трактат с готовыми ответами, а целая литературно-философская конструкция, где разные вымышленные голоса спорят о любви, браке, свободе, выборе, скуке, наслаждении и о том, что значит действительно прожить собственную жизнь.

Решил почитать «Бхагавад-гиту» — один из главных текстов индуизма. Это разговор воина Арджуны с Кришной о долге, действии, сомнении и месте человека в мире. Мне захотелось немного посмотреть на индуизм изнутри, не изучая его системно, а начав с текста, к которому люди возвращаются уже много веков.

Причём, я сделал бы это раньше, но просто не знал как подобраться к этому неизведанному. Случайно, в одном интервью я узнал, что Борис Гребенщиков перевёл эту книгу на русский язык. Причём, он старался сделать перевод максимально простым и естественным.

Причём, это божественная простота и естественность:

Моя задача как переводчика состояла в том, чтобы пересказать содержание сказанного в «Гите» самым простым русским языком. Я постарался избавиться от обычного — важного и напыщенного — поэтического стиля, потому что, на мой взгляд, Бог, говорящий здесь в лице Кришны, не может говорить неестественным языком. Речь Бога бесконечно естественнее речи людей, потому что Он и есть — Естественность и Простота. Поэтому я решил: чем проще и яснее будет перевод, тем лучше.

Начал читать книгу Джеймса Скотта.

Что до их общего содержания, то работы Скотта олицетворяют высочайший уровень современного расцвета того феномена, который часто называют «качественной» методологией. Главная граница между социальными исследователями, их дисциплинами, методами и традициями пролегает между теми, кто стремится к познанию путем квантификации, математизации и связанных с ними процедур, и теми, кто старается продвинуть вперед понимание человеческих обществ путем их систематической типизации, основанной преимущественно на «шире-чем-количественном» сравнении — «качественной» или «интерпретативной» методологии. В этом случае процесс познания фокусируется на осознании смыслов и на развитии понятий, которые становятся новыми базовыми инструментами и исходными эталонами общественного анализа, как, например, «моральная экономика», «сила слабых», «искусство сопротивления», «ме́тис» (mētis) [2] . Само собой разумеется, что два этих подхода не исключают, а могут дополнять друг друга. Не являются они и простыми «этапами» в деле добывания знаний (где «качественное» исследование — это не что иное, как «пока что» недоразвитое «количественное»).

Читаю книгу Джейсона Фрайда и Давида Хейнемейера Ханссона о бизнесе.

Я долго не мог подступиться к Платону, потому что не знал, с чего начать. Наставника у меня, к сожалению, пока нет (см. Наставник наставляет на путь к мировоззрению и знанию), а читать всё от корки до корки неэффективно и быстро демотивирует. Объём Платона, мягко говоря, впечатляет.

Не помню, как пришёл к «Горгию», но, сделав несколько шагов, увлёкся. Кажется, я понял формат диалогов и мне нравится этот путь. Использую ChatGPT в роли наставника, который терпеливо объясняет сложные моменты и помогает постепенно пересобирать понимание.

Иду не спеша и вдумчиво, стараюсь не потеряться и не увязнуть.

Читаю книгу Райана Сингера.

Shape Up — это способ работы, который создает ясность и автономию с меньшим количеством встреч и ритуалов. Это альтернатива Scrum для растущих стартапов, которым нужна структура, но которые не хотят замедляться.

• §Shape Up

• Читаю Мастер и Маргарита

Считают «Цитадель» Антуана де Сент-Экзюпери, это незавершённое произведение вышедшее через четыре года после смерти писателя в 1948 году.

Книга выйдет в свет, когда я умру, потому что мне никогда не довести ее до конца. У меня семьсот страниц. Если бы я просто разрабатывал эти семь сотен страниц горной породы, как для простой статьи, мне и то понадобилось бы десять лет, чтобы довести дело до завершения. Буду работать не мудря, покуда хватит сил. Ничем другим на свете я заниматься не стану. Сам по себе я не имею больше никакого значения и не представляю себе, в какие еще раздоры меня можно втянуть. Я чувствую, что мне угрожают, что я уязвим что время мое ограничено; я хочу завершить свое дерево.

Это одно из моих любимых произведений. Через простые образы и притчи Экзюпери доносит до нас истины и принципы.

Интересно, что Антуан хотел поставить точку в своей жизни. Это произведение — последние предложения, слова, буквы до той самой точки.

…Будь смерть лучшим, на что я теперь способен, – я готов умереть. Но я ощущаю в себе призвание к тому, что кажется мне еще лучше… Теперь я на всех смотрю с точки зрения своего труда и людей делю на тех, кто за меня и против меня. Благодаря войне, а потом и благодаря Гийоме я понял, что рано или поздно умру. Речь идет уже не об абстрактной поэтической смерти, которую ж считаем сентиментальным приключением и призываем в несчастьях. Ничего подобного. Я имею в виду не ту смерть, которую воображает себе шестнадцатилетний юнец, «уставший от жизни». Нет, я говорю о смерти мужчины. О смерти всерьез. О жизни, которая прожита…

Читаю эссе Энди Матущака