Я пытаюсь простым языком сформулировать мысль о том, что норма и истинный север не противоположны, а имеют одну природу и лишь по-разному проявлены. Поэтому в отношениях, искусстве, вещах и людях мы иногда узнаём один и тот же порядок, но увидеть направление ещё не значит пройти путь.
Решил почитать «Бхагавад-гиту» — один из главных текстов индуизма. Это разговор воина Арджуны с Кришной о долге, действии, сомнении и месте человека в мире. Мне захотелось немного посмотреть на индуизм изнутри, не изучая его системно, а начав с текста, к которому люди возвращаются уже много веков.
Причём, я сделал бы это раньше, но просто не знал как подобраться к этому неизведанному. Случайно, в одном интервью я узнал, что Борис Гребенщиков перевёл эту книгу на русский язык. Причём, он старался сделать перевод максимально простым и естественным.
Причём, это божественная простота и естественность:
Моя задача как переводчика состояла в том, чтобы пересказать содержание сказанного в «Гите» самым простым русским языком. Я постарался избавиться от обычного — важного и напыщенного — поэтического стиля, потому что, на мой взгляд, Бог, говорящий здесь в лице Кришны, не может говорить неестественным языком. Речь Бога бесконечно естественнее речи людей, потому что Он и есть — Естественность и Простота. Поэтому я решил: чем проще и яснее будет перевод, тем лучше.
Очень хороший кавер на песню Бориса Гребенщикова «25 к 10» от moremoney.
Песня сильная сама по себе, но именно эта версия как будто дала ей новое дыхание. В ней есть не только возраст, усталость и разговор с собой, но и что-то тихо духовное. Как будто человек просто говорит о своей жизни, но она освещена чем-то большим.
Очень рекомендую послушать.
Год назад, во время вечерней прогулки, я встретил в городе мужчину лет шестидесяти. Он не преграждал мне путь, но в его глазах читалось желание заговорить.
Я остановился, вынул наушник и дал понять, что готов слушать.
Он:
Я и подумать не мог, что дойдёт до такого.
Потом добавил:
Вы пить не собираетесь? (завтра, послезавтра — во время праздников)
Я ответил, что нет.
Он:
Ничего не бойся! Слышишь, ничего не бойся!
Я:
Спасибо! Всего вам хорошего!
Он:
Это тебе всего хорошего!
Обычный вечер. Обычный прохожий. Но что-то в нём было — настоящее, спокойное, мудрое. Он не навязывался, ничего не просил, но будто хотел сказать что-то важное.
К сожалению, в потоке мы часто не замечаем Его присутствия — в случайных прохожих, в других людях.
В автобусе напротив меня сидит простой такой мужичок. Смотрит в окно, что-то бормочет себе под нос. Изредка скромно потирает глаза рукой.
Мудрость и едва уловимое беспокойство придаёт красоту чертам его лица.
Тот самый странник, который есть в каждом из нас. Что беспокоит его?
Антуан де Сент-Экзюпери в произведении Цитадель часто повторяет, что человеку нужно сбыться.
Многие любят спать и не хотят просыпаться, но все же высвободи их из блаженных объятий сна, выгони из дома, они должны сбыться.
[…]
Никогда не слушайся тех, кто, желая тебе помочь, советует отбросить хоть одно из твоих исканий. Ты угадаешь свое призвание по той неотвязности, с какой оно тебе сопутствует. Предать его – значит покалечить себя, но знай: твоя правда будет обозначаться очень медленно, ее не сведешь к внезапно найденной формуле, она будет вырастать, как дерево, и работать на нее будет только время. А ты? Тебе надо сбыться подняться вверх по крутому склону. Рожденная дробным миром целостность, которую ты обретешь, будет не разгадкой ребуса, а преодолением противоречий и исцелением кровоточащих ран. Обретая эту целостность, ты ощутишь и ее могущество. Вот почему я так настаиваю, чтобы ты почитал тишину и неспешность – богов, о которых успели позабыть.
[…]
Я задумался о красоте вещей. В этой деревне красиво расписывали миски, в соседней некрасиво. И понял: нет средства, с помощью которого все миски расписывались бы красиво. Затраты на ремесленные школы, конкурсы, почетные дипломы не в помощь красоте. Больше того, можно трудиться день и ночь напролет, но если тебя занимает не роспись миски, а что-то еще, она получится вычурной, грубой и вульгарной. Ведь сна тебя лишала не миска, а жадность, тщеславие, честолюбие. Ты занят собой, ты не служишь Господу, который дал тебе возможность пожертвовать собой, самозабвенно претворяясь в вещь, Он дал ее тебе вместо алтаря, и она вместила бы все: твои морщины, тяжкий вздох, покрасневшие веки, дрожащие, утомленные вечной работой руки, блаженство вечернего отдыха и твое усердие. Благодатна только молитва, а молитва – это самозабвенное дарение себя, чтобы наконец сбыться. Ты же птица, она вьет гнездо, и в нем тепло; ты же пчела, она собирает мед, и он сладок; ты же человек, он лепит вазу, любя только вазу, только любя, а значит, молитвенно. Ты влюблялся в стихи, написанные ради денег? В стихах ради денег не бывает поэзии. В вазе для конкурса нет благоговения перед Господом. В ней есть твое тщеславие, корысть и притязания невысокого полета.
Кто он? Куда идёт? О чём сейчас думает?
