Я думаю, будущее за независимыми академиями.
Не обязательно академиями в привычном смысле. Скорее, за образовательными пространствами, которые будут возвращать человека к тем ценностям, которые были у него изначально, но которые он постепенно потерял.
В своей рассылке я делюсь тем, что хочется передать лично, без ленты и алгоритмов — медленный слой. Иногда это эссе, иногда заметка, иногда анонс выпуска подкаста, но всегда письмо из рук в руки.
Сегодня это сложно представить. Потому что почти всё пространство вокруг пропитано ненормальностью. Человек всячески пытается уйти от нормы. Норма маргинализируется. Всё, что раньше было основанием, сегодня часто выглядит как что-то подозрительное, устаревшее, опасное.
Вопрос в том, кто и как будет учить детей. И взрослых людей тоже.
В этом смысле нельзя полагаться только на государственную систему образования. Неважно, выглядит она прогрессивистской, как многие современные европейские системы, или консервативной на поверхности. Если не брать совсем закрытые страны, школы и университеты всё равно часто транслируют одну и ту же повестку.
На словах может быть защита детей от разрушительных идей. Но эти идеи уже есть у каждого ребёнка в смартфоне. И сама система тоже транслирует их, просто в более приличной форме.
Это может быть не прямой лозунг, а стиль мышления. Не плакат, а интонация. Не идеология в чистом виде, а набор привычных социальных приёмов, через которые ребёнка постепенно учат смотреть на мир определённым образом.
И здесь я не хочу уходить только в тему детского образования. Дело шире.
Нам нужна образовательная форма, которая возвращает человека к простому человеку. К настоящему человеку. К принципам. К пониманию мужского и женского. К физике, химии, биологии не как к набору школьных предметов, а как к способу увидеть мир.
Увидеть, что вещи вокруг нас созданы через сопротивление. Что форма появляется не из произвола, а из столкновения с реальностью. Что мир разнообразен, но в нём есть правило. Что свобода ради свободы разрушительна. Что не всё, что нас окружает, стоит принимать как данность.
Многое вокруг может оказаться просто шумом. Искусственными желаниями, случайными конструкциями, навязанными интересами, способами жить, которые человек даже не выбирал по-настоящему.
Нам будут нужны такие академии.
Конечно, вокруг этого неизбежно появятся шарлатаны. Кто-то превратит эту идею в очередную упаковку и тем самым снова маргинализирует тему.
Мы уже видели, как это работает, на примере инфоцыганства. Это слово появилось не на пустом месте. Но со временем оно начало накрывать почти любую попытку человека учить чему-то вне привычных образовательных систем.
В 2010-е были курсы, рассылки, тренинги, в которых действительно пытались передать знание, навык, опыт. Но всё это поле постепенно оказалось испорчено людьми, которые продавали воздух. Кто-то делал это грубо, через кривляние и шум. Кто-то аккуратнее, через красивую речь и гладкую подачу. Из-за этого сама тема стала подозрительной.
И теперь любая новая академия легко получает тот же ярлык. Всегда найдётся тот, кто скажет: «Очередные инфоцыгане».
И тогда главный вопрос не в том, как называется это место. И даже не в том, насколько красиво оно оформлено.
Главный вопрос в том, кто за ним стоит.
Нужно смотреть на человека. Слушать, насколько он настоящий. Насколько он тебя зажигает. Насколько то, что он говорит, похоже на правду. Не на эффектную речь, не на упаковку, не на социальный образ, а именно на правду.
Для этого нужна чуткость.
Простая, базовая чуткость. То, чему, возможно, и нужно учить детей в первую очередь. Мы не научим их всему. Мы не сможем заранее защитить их от каждой ошибки, от каждой идеи, от каждого обмана.
Но мы можем дать им основу чуткости.
И самим этому учиться.
Потому что чем больше в нас этой чуткости, тем лучше мы видим тех, кто в чём-то умнее нас. Тех, кто действительно может нас чему-то научить. Не потому что он громче говорит. Не потому что он собрал красивую систему. А потому что рядом с ним человек становится точнее, яснее, честнее.
И тогда за такими людьми можно следовать.
Или за ними смогут следовать наши дети.
