Минск, вечер, плёночное настроение, люди.

Первый — вообще никуда не идти. Просто не интересоваться миром по-настоящему. Таких людей, к сожалению, очень много вокруг. Они живут в мемах, в бесконечных отвлечениях, в работе, в бытовом движении от одного дела к другому, от одного дня к другому. Работа может быть сложной, даже серьёзной, но в такой жизни всё равно нет внутреннего направления. Нет движения к знанию, к просвещению, к истине. Как будто все вопросы уже давно решены, а тот, кто продолжает их задавать, зачем-то усложняет себе жизнь.

Второй способ хитрее. Это уже не безразличие, а имитация движения. Человек как будто интересуется. Читает книги, сохраняет цитаты, смотрит лекции, выписывает Марка Аврелия из очередного списка «десяти книг, которые нужно прочитать». И он действительно читает. Пролистывает, «проглатывает», отмечает галочкой. Но в таком чтении не будет остановки. Не будет сопротивления. Не будет вопроса. Книга пройдёт сквозь него, но ничего не заденет.

Такой человек будто уже оказался на вершине, не сделав ни одного шага. У него есть готовые ответы, готовые выводы, готовые слова. Кто-то берёт их из TikTok, Shorts и Threads. Кто-то находит их в религии и говорит: «Бог всё сказал». Кто-то — в популярной философии, психологии, нейронауке или искусственном интеллекте. Но везде опасность одна и та же — принять чужой вывод за собственное понимание.

В своей рассылке я делюсь тем, что хочется передать лично, без ленты и алгоритмов — медленный слой. Иногда это эссе, иногда заметка, иногда анонс выпуска подкаста, но всегда письмо из рук в руки.

В последнее время я начал думать о том, насколько нам действительно нужно записывать мысли на бумаге или печатать их на клавиатуре. А может быть, форма вообще не так принципиальна: пишем мы, рассуждаем вслух или думаем про себя?

Я произношу эти слова вслух прямо сейчас. Диктофон записывает голосовую заметку, которую чуть позже я превращу в текст. Но здесь важна не форма. Важен процесс, след которого вы сейчас читаете: я размышляю словами.

Я могу относиться к своему подкасту как к продукту, в котором упакованы мои уже созревшие идеи. Но могу посмотреть на него иначе. Как на пространство. Как на эфир, в котором я размышляю. Как на время, в котором я могу позволить себе подумать.

И тут начинается самое интересное. Потому что если мы смотрим на язык не только как на способ выразить уже готовое, а как на способ думать, тогда иначе начинают выглядеть и современные технологии. Тот же чат с искусственным интеллектом, например. Или вообще сам интерфейс, голосовой или текстовый.

Мы можем смотреть на него не просто как на источник информации. И не просто как на поле, куда мы вводим уже готовую мысль. А как на среду, в которой мы мыслим.

Недавно я нашёл работу Питера Каррутерса «The Cognitive Functions of Language»¹. Скажу честно, я её не читал целиком. Это не маленький текст, почти семьдесят страниц. Сейчас я скорее слушаю её, подхожу к ней с разных сторон, задаю вопросы, работаю с ней с помощью инструментов искусственного интеллекта.

Наверное, я бы прочитал её полностью. И, может быть, ещё прочитаю. Просто сейчас я не могу рискнуть сразу войти в неё как в академический текст. Я смотрю на это немного как ребёнок, который пробует аккуратно прикоснуться к чему-то сложному, поиграться с этим, понять, как оно устроено.

Но я хочу обратить внимание на саму мысль. Мне кажется, эта работа хорошо показывает, что язык может быть не только способом выражения мысли, но и способом мышления.

Я скорее просто аккуратно направляю вас в эту сторону. Может быть, кто-то тоже сейчас думает об этом. Может быть, кому-то это поможет в его работе.

И я говорю это не только для людей из науки. Я сам не научный человек, не человек из академического круга. Но мне кажется, когда мы сегодня задаёмся вопросами о языке и мышлении, мы лучше понимаем не только себя, но и инструменты, с которыми работаем.

Искусственный интеллект, голосовые интерфейсы, текстовые чаты, собственные заметки, подкасты, личные сайты. Всё это можно видеть не просто как способы публикации или упаковки мысли. Это могут быть места, где мысль появляется.

Потому что одно дело представить язык как способ что-то выразить. И совсем другое дело посмотреть на язык как на способ понимать мир.

Я довольно часто вижу, что люди заходят ко мне на сайт на страничку про вечнозелёные заметки. Но, кажется, на этом всё и заканчивается: человек открывает одну страницу, читает её и уходит.

Хотя мой сайт в целом тоже построен вокруг вечнозелёных заметок. Их не так много, но они есть. Они образуют сеть моих рассуждений.

И меня удивляет вот что. Когда человек изучает какую-то тему, например вечнозелёные заметки, его изучение часто заканчивается только текстом о самой теме. Он не смотрит, как мыслит автор. Не делает следующий шаг. Не пытается увидеть более широкую картину.

Конечно, я не могу точно утверждать это про конкретных людей. Это только моё предположение. Но я замечал похожее и в чужих текстах, наблюдениях, статьях, видео. Люди часто проводят очень однобокое исследование. Очень ограниченное.

Наверное, поэтому я почти не смотрю ролики на YouTube о том, «как что-то делать». Потому что там часто есть инструкция, но нет автора. Нет следа. Нет тех людей, которых изучал сам автор видео. Нет развития, нет изменений, нет пути мысли.

Вот условный пример.

Я перехожу по ссылке на сайт какого-нибудь автора, допустим Джона, и попадаю на его страницу про вечнозелёные заметки. Мне интересно не только то, что Джон написал на этой странице. Это может быть просто справочная статья.

Мне интересно другое: раз Джон пишет про вечнозелёные заметки, значит, он как-то использует их сам. Тогда я, скорее всего, пойду на главную страницу. Потом на страницу его заметок. Посмотрю, как устроена его система. Как он этим пользуется на практике.

И дальше мне станет интересно ещё больше. Почему Джон вообще выбрал вечнозелёные заметки? Почему именно их? Может быть, до этого у него был обычный блог, и это работало лучше. Может быть, он сейчас уже снова ведёт блог. Или делает подкаст. Или снимает видео. Может быть, он вообще перестал использовать вечнозелёные заметки.

Но часто люди всё равно ищут простой ответ. TikTok, YouTube или любая другая платформа: дай мне готовое решение прямо сейчас.

И всё.

Можно спокойно идти дальше по своим делам.

Что это? 

Iskra — мой плагин для Obsidian, который ускоряет работу с медиа для заметок и сайта: принимает изображения и видео через drag&drop, вставку из буфера или выбор из окна, локально обрабатывает изображения (ресайз, безопасное имя, md5, размеры), вставляет ссылки/видео-блоки в нужное место заметки и при необходимости загружает результаты в CDN через rclone. Также умеет пакетно публиковать изображения, видео и аудио из attachments активной заметки.

Я захожу в LinkedIn и почти сразу чувствую жанровый сбой. Формально это профессиональная среда. Здесь должны быть работа, опыт, проекты, связи, резюме, портфолио. Пространство взрослого распознавания, где люди показывают, что умеют, где работали, кому могут быть полезны и почему им можно доверять.

Но лента часто выглядит иначе. Кто-то публично выясняет отношения. Кто-то рассказывает, что его не отметили. Кто-то жалуется, что его идею скопировали. Кто-то превращает увольнение, недоплату или блокировку в маленькую сцену. Возникает ощущение, будто бытовое ток-шоу случайно переехало в деловой интерфейс.

В другой социальной сети это не так бросалось бы в глаза. Там странность, скандальность и самопоказ входят в жанр. Человек может быть шумным, смешным, обиженным, резким, демонстративным, и это не ломает ожиданий. В LinkedIn всё иначе. Там та же мелодрама появляется в костюме. Именно поэтому она становится видимой.

В своей рассылке я делюсь тем, что хочется передать лично, без ленты и алгоритмов — медленный слой. Иногда это эссе, иногда заметка, иногда анонс выпуска подкаста, но всегда письмо из рук в руки.

LinkedIn не создаёт это явление. Он его подсвечивает. Там слишком сильный контраст между обещанной серьёзностью формы и тем, что через неё проступает. На поверхности карьерный порядок, должности, навыки, опыт, рекомендации. Под поверхностью быстрая борьба за видимость, правоту, признание и статус.

Можно сказать, что люди просто тщеславны. Это отчасти верно, но слишком мелко. Люди всегда хотели признания и всегда спорили о своём месте. Интереснее другое: почему сегодня даже профессиональная среда так легко превращает эти споры в публичный формат? Почему небольшие признаки получают такой вес? Почему по нескольким поверхностным сигналам мы так быстро решаем, кто перед нами?

Мне кажется, дело в дешёвых сигнальных признаках.

Различимость не относится только к объекту, субъекту или среде.

Для увеличения различимости нужна сонастройка. Мы помещаем объект в правильную среду, настаивая таким образом внимание наблюдателя. Или посещаем наблюдателя в правильную среду. Чтобы вернуть различимость, иногда нужно посмотреть из темноты, ведь различимость работает на неявных уровнях.

Различимость — это то, насколько предмет внимания доступен восприятию при данных условиях.

• Для увеличения различимости нужна сонастройка
• Различимость работает на неявных уровнях
  • Чтобы вернуть различимость, иногда нужно посмотреть из темноты

Иногда мы не можем что-то увидеть, но можем почувствовать хорошую различимость. Дело в том, что различимость может работать на неявных уровнях.

Мы общаемся с человеком. Вроде простые жесты и слова, но в нём что-то есть — едва уловимое, неявное, живое (см. Живость).

Чтобы вернуть различимость, иногда нужно посмотреть из темноты. И чем глубже мы уходим в темноту, тем больше мы различаем, потому что становимся более внимательными.

Мы не сможем увидеть все световые нюансы, если смотрим из света.

Например, если мы посмотрим на тёмную фотографию при дневном свете, мы увидим тёмный прямоугольник и больше ничего.