Дела любви
Начал читать «Дела любви» Кьеркегора. Хочу посмотреть через его оптику.
«Дела любви» — произведение Сёрена Кьеркегора, опубликованное в 1847 году. Это цикл христианских размышлений о природе любви, построенных вокруг новозаветной заповеди «возлюби ближнего своего, как самого себя». Кьеркегор рассматривает любовь не просто как чувство или влечение, а как отношение к другому человеку, которое должно обнаруживать себя в поступках — в «делах любви».
Особое место в книге занимает различие между любовью избирательной — романтической любовью, дружбой, привязанностью к близким — и христианской любовью к ближнему. Кьеркегор не отрицает романтическую любовь и дружбу, но исследует их ограниченность и пытается показать более глубокое основание любви: её связь с долгом, вечностью и отношением человека к Богу.
I СОКРЫТАЯ ЖИЗНЬ ЛЮБВИ И ЕЁ УЗНАВАНИЕ ПО ПЛОДАМ
«Обманывать себя в любви – это самый ужасный обман.» (Сёрен Кьеркегор, 2025, p. 5)
🤖:
Кьеркегор различает две вещи. Одно дело, когда тебя обманул другой человек: ты любил, верил в любовь, но оказалось, что её не было там, где ты ожидал. Это больно, но сама способность любить у тебя остаётся.
Совсем другое — обмануть себя самого. Например, настолько бояться разочарования, предательства или зависимости от другого, что решить вообще не подпускать любовь слишком близко. Тогда человек вроде бы защищает себя, но вместе с возможностью быть обманутым отказывается и от самой любви.
Отсюда его мысль о «ловушке разума». Можно очень умно устроить жизнь: не привязываться, всё контролировать, никому не доверять слишком сильно и считать это благоразумием. Но для Кьеркегора это может оказаться самым большим самообманом. Человек думает, что ничего не потерял, хотя на самом деле сам отгородил себя от того, что связывает временную жизнь с вечностью.
Главная мысль здесь такая: лучше рискнуть любить и быть обманутым другим, чем из страха перед обманом сделать себя неспособным любить вообще.
Ещё здесь стоит обратить внимание на несколько вещей. Кьеркегор подчёркивает, что самообман вовсе не обязательно ощущается как несчастье. Наоборот, человек может всю жизнь считать себя разумным, независимым и вполне счастливым. Именно в этом опасность: он может принять свою закрытость от любви за благоразумие.
Отсюда и образ «ловушки разума». Желание всё контролировать, не привязываться и не позволять никому причинить тебе боль может казаться мудростью, но в итоге превратиться в способ вообще не допустить любовь в свою жизнь. И ещё важная мысль: для Кьеркегора любовь связывает временную жизнь с вечностью. Поэтому она часто ощущается как бремя, потому что связывает человека, требует верности и не позволяет жить только по принципу «что мне сейчас удобнее».
И далее
«Обманывающий сам себя действительно думает, что он может утешить себя, более того, что он более чем победил.» (Сёрен Кьеркегор, 2025, p. 5)
Теперь человек думает, что победил и теперь его этим не возьмёшь. Он больше не переживает, не тоскует, не чувствует себя уязвимым — ему кажется, что это победа.
А Кьеркегор говорит: «Не факт, что ты исцелился. Возможно, ты просто ожесточился».
«Тщеславие глупца скрывает от него, насколько печальна его жизнь.» (Сёрен Кьеркегор, 2025, p. 5)
И дальше:
«Мы не отрицаем, что «он перестал скорбеть». Но что толку в этом, если для спасения нужно начать всерьёз скорбеть о себе!» (Сёрен Кьеркегор, 2025, p. 5)
Т.е. человеку теперь стоит скорбеть не о потерянной любви, женщине, а о себе самом.
«Обманывающий сам себя, возможно, даже думает, что он может утешать других, ставших жертвами вероломного обмана.» (Сёрен Кьеркегор, 2025, p. 5)
Он думает, что нашёл ответ, защитился и теперь хочет поделиться этим с другими людьми. Он видит, что они тоже «обманутые» и чувствует, что может теперь им помочь.
«Но какое безрассудство, что тот, кто получил вечную травму, может исцелить того, кто в лучшем случае смертельно болен!» (Сёрен Кьеркегор, 2025, p. 5)
Интересно. Здесь Кьеркегор сталкивает вечное и смертельное. Здесь меня поставило в тупик слово «смертельно» — кажется, что это тоже навсегда. Но тонкое различие в том, что «смертельно» не говорит о том, что человек перестал верить в неё, различать её, видеть. Да, он ранен смертельно, но не предал своего отношения к любви. А вот «вечная травма» означает потерю веры, закрытость — такой человек перестал искать, закрылся от любви и больше не различает её. И второй ещё собирается лечить первого.
Кажется, что втрой выглядит здоровым — он больше не страдает, не чувствует. Но первый ещё любит — с ним не произошло худшего. А тот кто предлагает вылечить боль отказом от самой любви сам поражён глубже.
Это можно узнать по плодам:
«В силу странного противоречия обманывающий себя человек, возможно, даже полагает, что он сочувствует несчастным жертвам обмана. Но если внимательно прислушаться к его утешительной речи и целительной мудрости, то любовь можно узнать по её плодам: по горечи насмешки, по резкости рассуждения, по ядовитому духу неверия, по жгучему холоду ожесточения; то есть по её плодам можно узнать, что там нет любви.» (Сёрен Кьеркегор, 2025, p. 5)
И дальше Кьеркегор обращает наше внимание на плоды:
«Ибо каждое дерево познаётся по плодам своим. Бывают два очень похожих друг на друга плода – один полезный и вкусный, другой горький и ядовитый. Иногда даже ядовитый – очень вкусный, а полезный – горький на вкус. Также и любовь познаётся по её плодам. Если человек совершает ошибку, то это потому, что он либо не знает, как правильно судить в данном конкретном случае, либо он не знает плодов. Как, например, когда человек заблуждается и называет любовью то, что на самом деле есть любовь к себе; когда он громко уверяет, что не может жить без возлюбленного, но ничего не желает слышать о том, что задача и требование любви – отречься от себя и отказаться от себялюбия.» (Сёрен Кьеркегор, 2025, p. 5)
Здесь он не призывает отречься от себя (ведь Кьеркегор часто говорит о важности любви себя самого). Другой человек не должен существовать только как средство моего счастья. Но если я люблю, мне придётся учитывать не только чего хочу я, но и что хорошо для другого.
«Или человек заблуждается и называет любовью слабое самодовольство, или пагубное нытье, или опасные связи, или тщеславие, или лесть, или самообольщение, или сиюминутные впечатления, или отношения временного.» (Сёрен Кьеркегор, 2025, p. 6)
То, что мы раньше обсуждали в связи с эстетическим (см. Или — или. Фрагмент из жизни): сильное переживание здесь и сейчас ещё не означает устойчивой любви.
Критерий любви для Кьеркегора здесь именно плод. То, что это чувство делает с тобой и с твоим отношением к другому человеку.
Дальше он пишет о христианской вечной люви:
«Но всякое дерево познаётся по плодам своим, так и любовь по плодам своим, и любовь, о которой говорит христианство – по плодам своим, потому что в ней есть истина вечности. Всякая другая любовь, говоря человеческим языком, независимо от того, рано расцветает ли она и изменяется, или лелеемая, сохраняется на весь сезон временного существования, тем не менее преходяща, она просто расцветает. В этом-то и заключается её хрупкость и её печаль; расцветает ли она на час или на семьдесят лет, она просто расцветает. Но христианская любовь вечна. Поэтому ни один человек, если он понимает сам себя, не скажет о христианской любви, что она расцветает. Поэтому ни один поэт, если он понимает сам себя, не станет воспевать её. Ибо воспеваемое поэтом должно содержать в себе печаль, которая является образом его собственной жизни: оно должно расцвести – и, увы, завянуть. Но христианская любовь пребывает, и именно поэтому она есть: ибо то, что расцветает – вянет, и то, что вянет – расцветает, но то, что есть, нельзя воспеть, в это нужно верить, и этим надо жить.» (Сёрен Кьеркегор, 2025, p. 6)
Христианская любовь не цветёт — пребывает. Потому что это находится не только в двух людях, а в вечном.
Именно по этому Кьеркегор здесь говорит о поэте. Ведь поэт воспевает расцвет и увядание, а христианская любовь просто есть.
«Но когда говорят, что любовь познаётся по её плодам, подразумевают, что сама любовь в определённом смысле сокрыта, и поэтому её можно познать только по её явленным плодам. Это так и есть. Всякая жизнь, также, как и жизнь любви, сокрыта как таковая, но раскрывается в другом. Жизнь растения сокрыта, плод – её проявление. Жизнь мысли сокрыта, её выражение в речи – её откровение. Священные слова, которые мы читаем, имеют двоякое значение, в то время как сокрыто они говорят только об одном; в изречении явно содержится одна мысль, но скрыто содержится и другая.» (Сёрен Кьеркегор, 2025, p. 6)
Не спрашивай, что человек чувствует — смотри, что из этого растёт.
«Откуда приходит любовь? Где её начало и её источник? Где тайное место, откуда она исходит? Воистину, это место сокрыто или находится в тайне.» (Сёрен Кьеркегор, 2025, p. 6)
«Есть место в сердце человека; из которого исходит жизнь любви, потому что «из сердца – источники жизни». Но невозможно увидеть это место; как бы далеко вы ни проникали, источник ускользает от вас в отдалении и сокрытии. Даже когда вы проникаете дальше всего, источник всё равно будет немного дальше, как источник родника, который, когда вы находитесь ближе всего к нему, оказывается ещё дальше.» (Сёрен Кьеркегор, 2025, p. 6)
Мы не можем увидеть источник любви.
Мы можем у увидеть, что она делает с миром, с тобой. Но попытка «посмотреть прямо в источник» может разрушить само отношение к любви.
Кьеркегор выступает против чрезмерного самоанализа любви. Не против размышления вообще. Он сам целую книгу об этом пишет. Но против вот такого отношения:
«А действительно ли я люблю?»
«Почему именно я люблю?»
«А что именно во мне вызывает это чувство?»
«Это любовь или зависимость?»
«А сколько процентов здесь эгоизма?»
«А если я сейчас чувствую меньше, значит любви уже нет?»
«А что именно является источником моего желания?»
Если всё время пытаться найти источник любви и исследовать её под микроскопом, можно перестать жить ею.
Вот зачем образ хирурга в конце:
«Всегда самое мучительное страдание, когда хирург во время операции вынужден бесцеремонно проникать в самые благородные и потому справедливо сокрытые части тела; так и самое мучительное страдание, к тому же самое пагубное, когда вместо того, чтобы радоваться проявлениям любви, радуются её исследованию, то есть разрушают её.» (Сёрен Кьеркегор, 2025, p. 7)
Ты можешь никогда не понять, почему тебя тянет к конкретному человеку. И зачем тебе понимать? Эта тайна в самой природе любви.
«Как вода горного родника своим журчащим увещеванием манит, нет, почти умоляет человека следовать за ним по его течению, а не пытаться с любопытством пробиться к его истоку и раскрыть тайну;» (Сёрен Кьеркегор, 2025, p. 6)
Не обязательно постоянно спрашивать:
«Откуда во мне любовь?»
Лучше:
«Куда она течёт?» «Что она делает?» «Какие у неё плоды?»
Источник скрыт. Плоды видимы.
🤖:
Это почти предупреждение человеку, который превращает отношения в бесконечную лабораторию.
Она посмотрела так.
Почему?
Я почувствовал это.
Что это значит?
Она ответила через три часа.
Что это говорит о наших отношениях?
Почему меня всё ещё тянет?
А настоящая ли это любовь?В какой-то момент сам анализ начинает замещать жизнь.
Кьеркегор предлагает другой порядок:
тайну источника оставить тайной, а смотреть на течение и плоды.
Она может быть тайной в сердце. Но в мире она должна становиться чем-то вполне конкретным.
Дальше Кьеркегор рисует образ озера:
«Как тихое озеро глубоко погружается в сокрытые источники, которых не видел ни один глаз, так и любовь человека погружается ещё глубже – в любовь Бога. Если бы на дне не было источников, если бы Бог не был любовью, то не было бы ни тихого озера, ни человеческой любви. Как тихое озеро тёмными водами зиждется на глубоком источнике, так и человеческая любовь таинственным образом зиждется на любви Бога. Как тихое озеро приглашает вас созерцать его, но его тёмное отражение мешает вам смотреть вниз сквозь него, так и таинственное происхождение любви в любви Бога не даёт увидеть её источник; если вы думаете, что видите его, то это зеркальное отражение, обманывающее вас, как будто бы то, что просто скрывает более глубокий источник, и есть истинный источник. Как хитроумный тайник, чтобы полностью скрыть тайник, выглядит как дно, так обманчиво выглядит глубина, которая лишь скрывает ещё большую глубину.» (Сёрен Кьеркегор, 2025, p. 7)
Ты можешь любить конкретного человека. Ты выбрал эту женщину, она выбрала тебя, но автор хочет сказать, что эта любовь имеет глубочайшее основание больше вас двоих (источник, Бог).
Образ озера важен, чтобы показать, что любовь не зависит от сиюминутных, поверхностных вещей. Оно больше нас. Оно питается не нами.
И концовка про «хитроумный тайник» здесь важна — можешь подумать, что увидел источник. Но ты не видишь всей глубины. Есть несколько слоёв. Ты не дошёл до метафизического основания любви — «Почему именно я люблю этого человека».
«Так сокрыта жизнь любви; но её тайная жизнь сама по себе является движением и имеет в себе вечность. Как тихое озеро, как бы спокойно оно ни лежало, на самом деле является проточной водой – ибо разве нет на дне источника? – так и любовь, какой бы тихой она ни была в своем сокрытии, всегда находится в движении.» (Сёрен Кьеркегор, 2025, p. 7)
Любовь это живой организм, природа. Как озеро, которое постоянно обновляется. Но важно обратить внимание, что Кьеркегор говорит — «какой бы тихой она ни была». Здесь он обращает наше внимание на то, что любовь тихая.
И вечная:
«Но тихое озеро может высохнуть, если его источник когда-нибудь иссякнет; жизнь же любви имеет вечный источник. Эта жизнь свежа и бесконечна; никакой холод не может заморозить её – она слишком горяча для этого; и никакая жара не может изнурить её – она слишком свежа в своей прохладе» (Сёрен Кьеркегор, 2025, p. 7)
И здесь он ещё раз обращает напоминает, что её не нужно пытаться активно исследовать и понять. Она просто есть:
«Но она сокрыта. И когда Евангелие говорит о том, что эту жизнь можно узнать по её плодам, разве не означает это, что не следует нарушать и беспокоить этот тайник; что следует отказаться от наблюдений и открытий, которые только «оскорбляют духа»4 и замедляют рост?» (Сёрен Кьеркегор, 2025, p. 7)
И дальше:
«И всё же эта сокрытая жизнь любви узнаваема по плодам, более того, это нужда любви чтобы её узнавали по плодам. О, как прекрасно, что то, что обозначает величайшую нищету, в то же время означает величайшее богатство! Нуждаться, быть в нужде и быть нуждающимся как не хочет человек, чтобы о нём так говорили! И всё же мы говорим как о высшей похвале, когда говорим о поэте, что ему «нужно писать стихи», об ораторе, что ему «нужно говорить», о девушке, что ей «нужно любить». Увы, даже самый нуждающийся из когда-либо живущих, если у него была любовь, насколько богата была его жизнь по сравнению с жизнью просто бедного человека, который прожил всю свою жизнь и никогда ни в чём не испытывал нужды! Ибо в том и состоит величайшее богатство девушки, что она нуждается в возлюбленном; в том и состоит величайшее и истинное богатство благочестивого, что он нуждается в Боге. Спросите их, спросите девушку, была бы она так же счастлива, если бы могла с таким же успехом обойтись и без возлюбленного; спросите благочестивого, понимает ли он или желает ли, чтобы он мог с таким же успехом обойтись без Бога! То же самое и с распознаванием любви по её плодам, которые, как говорят, появляются на свет при правильных отношениях, что опять-таки означает её богатство. Это было бы величайшим кошмаром, если бы в самой любви действительно было внутреннее противоречие, которое любовь предлагает скрыть, предлагает сделать её неузнаваемой. Это похоже на растение, которое, ощущая в себе энергию жизни и благословение плодородия, не осмеливается дать о себе знать, и будет, как будто благословение – это проклятие, хранить его при себе, увы, как тайну своего необъяснимого увядания! Поэтому это не так. Ибо если даже одно конкретное проявление любви, пусть даже удар сердца, будет изгнано любовью в болезненное сокрытие, то та же самая жизнь любви всё равно найдет новое выражение и будет узнаваема по плодам. О, вы, безмолвные мученики несчастной любви! То, что вы страдали, вынужденные скрывать любовь из-за любви, действительно остаётся в тайне; вы никогда не раскрывали её, так велика была ваша любовь, принесшая эту жертву: и всё же ваша любовь была узнаваема по её плодам! И, возможно, драгоценными стали именно те плоды, которые созрели в безмолвном огне сокрытой боли.» (Сёрен Кьеркегор, 2025, p. 7)
🤖:
Здесь Кьеркегор переворачивает привычное понимание нужды. Нуждаться в другом человеке для него не обязательно означает слабость или недостаток. Иногда именно это и есть признак полноты жизни: поэту нужно писать, верующему нужен Бог, девушке нужен возлюбленный. Человек становится уязвимым, но вместе с этой уязвимостью его жизнь приобретает глубину и связь с другим.
При этом любовь не может оставаться полностью замкнутой внутри. Даже если она вынуждена скрыть своё прямое выражение, она всё равно ищет другой выход и приносит плоды. Поэтому несчастная или невысказанная любовь для Кьеркегора не обязательно бесплодна: иногда именно в невозможности получить желаемое в человеке созревает то, чего иначе могло бы не возникнуть.