10 мая 2026 г.
[С01 → D01]
Дизайнер. Живу в Минске. Создаю «Карточки» (crds) — инструмент для ежедневного возвращения к важному. Выпускаю подкаст и рассылку о человеке в цифровую эпоху, фиксирую мысли в блоге, развиваю идеи в заметках, читаю, рассказываю о своих дизайн-проектах, создаю артефакты, фотографирую и снимаю фильмы, записываю звуки, пишу стихи, исследую реальность через слой электронной музыки под псевдонимом WORKONYOU.
Моё виртуальное пространство это принципы, инструменты и процессы, необходимые для работы. В некоторых проектах участвую в качестве сотрудника, другими управляю как студия или агентство.
14 апреля 2026 г.
QT6622677371
Первый релиз WORKONYOU. Тринадцатиминутная drone ambient композиция, выросшая из пространства «Лабиринта» как его звуковой след.
Слушать
9 ноября 2025 г.
[С01 → D01]
Название, концепция и визуальный образ романа Дениса Орлова.
Это роман о человеке, который следует за ускользающей целью. Его движение становится формой существования и способом не исчезнуть. Он живёт в новой среде, где знакомое потеряло очертания. Мир вокруг теряет плотность, превращается в сеть отражений и поверхностей. Реальность похожа на программу, а её сбой хранит память о прошлом. Он ищет не ответ, а ощущение цели, как змея тянется к точке, которую нельзя поймать.
Обычно дизайнер подключается, когда идея уже готова и остаётся лишь оформить текст. Здесь иначе. На раннем этапе мы вместе с автором выявляем нерв истории, формулируем ось и название. На этой базе появляется концепция, из неё складывается визуальный язык и образ, который задаёт направление роману.
Обложка и визуальный образ не украшение. Это часть высказывания, та же линия, что звучит в тексте. Визуальный код делает смысл видимым, даёт истории форму и точку входа для читателя.
31 октября 2025 г.
[С01 → D01]
23 марта 2025 г.
[С01 → D01]
20 июня 2026 г.
Мы боимся прямых человеческих жестов. Это когда ты ступаешь прямо и твёрдо ставишь ногу на землю, а потом вторую; когда смело ныряешь, а не стоишь на берегу и проверяешь температуру воды пальчиком. Но, конечно, здесь я не про ходьбу и плавание в прямом смысле.
Я только что пропустил вперёд в автобус симпатичную девушку. Но и она, и я сомневались, что это вообще за жест и зачем он нам нужен. На мгновение я отступил внутрь себя. За неё говорить не могу, но по лёгкому «спасибо» и едва уловимым невербальным сигналам я заметил, что там тоже на долю секунды сработало сомнение.
Что-то сделать, но не рисковать. Улыбнуться, но не отдать слишком много своего, подойти и сказать привет, но не выглядеть нуждающимся, начать встречаться, но не пытаться быть в «Мы». В нас очень много этого.
И только не говорите, что вы не такие, а смелые, решительные и открытые в своих действиях. Я тоже когда-то открывал двери девушкам и улыбался продавщицам в магазине. Для меня знакомство на улице до сих пор остаётся большой частью жизни. Но если честно смотреть на это через свой опыт, я вижу, что настоящих шагов, прямых человеческих жестов было мало.
Мне кажется, письмо с помощью искусственного интеллекта — прекрасная штука. И люди сегодня его недооценивают, потому что часто думают об этом слишком плоско: будто ты просто просишь машину написать текст за тебя.
Но они не видят всей игры. Не видят всей работы, которая происходит за кадром.
Например, я выхожу гулять, открываю чат и начинаю беседу. Эта беседа может длиться несколько часов. И в какой-то момент она превращается в заметку, а иногда и в целое эссе. Не потому, что я просто сказал: «напиши мне хороший текст». Так это не работает. И не потому, что я дал машине набор ограничений и получил готовый результат. Такой текст я, скорее всего, сам написал бы лучше.
Настоящая работа с искусственным интеллектом начинается в другом месте. В режиме игрового руководства. Когда ты не отдаёшь текст машине, а создаёшь среду, в которой мысль начинает двигаться иначе.
Но я понял, что у этого способа есть свой минус. Лично для меня.
В четверг вечером дизайнер смотрит на страницу, которую почти закончил.
Перед ним открыт первый экран нового проекта: заголовок, несколько строк текста, много воздуха, странная пауза между смыслом и действием. Страница ещё не объясняет себя до конца, но в ней уже есть тон. Она не продаёт. Она приглашает.
У живой работы в этот момент есть две смерти. Первая — стать камнем. Камень устойчив. Его можно показать, описать и защитить. Он не распадается. Но он уже не движется. В нём нет дыхания. Так бывает, когда внутренний редактор и внутренний инженер получают абсолютную власть: всё выровнено, объяснено, проверено, укреплено, но жест, из-за которого всё началось, уже исчез.
Вторая смерть — стать дымом. Дым движется, меняет форму, кажется живее камня. Но у него нет удержания. Он рассеивается. Его нельзя передать дальше как решение. Так бывает, когда внутренний публикующий выталкивает наружу слишком сырой материал: не потому что он созрел, а потому что страшно снова зависнуть.
В своей рассылке я делюсь тем, что хочется передать лично, без ленты и алгоритмов — медленный слой. Иногда это эссе, иногда заметка, иногда анонс выпуска подкаста, но всегда письмо из рук в руки.
Живая работа находится не между камнем и дымом как компромисс. Не «чуть-чуть мертво и чуть-чуть сыро». Она находится в более трудном месте: там, где движение уже может получить форму, а форма ещё не успела убить движение. Эта точка редко находится сама. Её нужно провести через внутреннюю систему.
15 июня 2026 г.
Чувства можно сравнить и искрами. Точно также как искра может что-то поджечь, чувства «поджигают» других людей.
Это можно отнести не только к людям, но и к продуктам. Искрящий продукт не оставит равнодушным.
Выражение «Из искры возгорится пламя»1 означает, что один пример может вдохновить остальных, заставить следовать за собой.
Я думаю, будущее за независимыми академиями.
Не обязательно академиями в привычном смысле. Скорее, за образовательными пространствами, которые будут возвращать человека к тем ценностям, которые были у него изначально, но которые он постепенно потерял.
В своей рассылке я делюсь тем, что хочется передать лично, без ленты и алгоритмов — медленный слой. Иногда это эссе, иногда заметка, иногда анонс выпуска подкаста, но всегда письмо из рук в руки.
Сегодня это сложно представить. Потому что почти всё пространство вокруг пропитано ненормальностью. Человек всячески пытается уйти от нормы. Норма маргинализируется. Всё, что раньше было основанием, сегодня часто выглядит как что-то подозрительное, устаревшее, опасное.
Вопрос в том, кто и как будет учить детей. И взрослых людей тоже.
В этом смысле нельзя полагаться только на государственную систему образования. Неважно, выглядит она прогрессивистской, как многие современные европейские системы, или консервативной на поверхности. Если не брать совсем закрытые страны, школы и университеты всё равно часто транслируют одну и ту же повестку.
На словах может быть защита детей от разрушительных идей. Но эти идеи уже есть у каждого ребёнка в смартфоне. И сама система тоже транслирует их, просто в более приличной форме.
Это может быть не прямой лозунг, а стиль мышления. Не плакат, а интонация. Не идеология в чистом виде, а набор привычных социальных приёмов, через которые ребёнка постепенно учат смотреть на мир определённым образом.
И здесь я не хочу уходить только в тему детского образования. Дело шире.
Нам нужна образовательная форма, которая возвращает человека к простому человеку. К настоящему человеку. К принципам. К пониманию мужского и женского. К физике, химии, биологии не как к набору школьных предметов, а как к способу увидеть мир.
Увидеть, что вещи вокруг нас созданы через сопротивление. Что форма появляется не из произвола, а из столкновения с реальностью. Что мир разнообразен, но в нём есть правило. Что свобода ради свободы разрушительна. Что не всё, что нас окружает, стоит принимать как данность.
Многое вокруг может оказаться просто шумом. Искусственными желаниями, случайными конструкциями, навязанными интересами, способами жить, которые человек даже не выбирал по-настоящему.
Нам будут нужны такие академии.
Конечно, вокруг этого неизбежно появятся шарлатаны. Кто-то превратит эту идею в очередную упаковку и тем самым снова маргинализирует тему.
Мы уже видели, как это работает, на примере инфоцыганства. Это слово появилось не на пустом месте. Но со временем оно начало накрывать почти любую попытку человека учить чему-то вне привычных образовательных систем.
В 2010-е были курсы, рассылки, тренинги, в которых действительно пытались передать знание, навык, опыт. Но всё это поле постепенно оказалось испорчено людьми, которые продавали воздух. Кто-то делал это грубо, через кривляние и шум. Кто-то аккуратнее, через красивую речь и гладкую подачу. Из-за этого сама тема стала подозрительной.
И теперь любая новая академия легко получает тот же ярлык. Всегда найдётся тот, кто скажет: «Очередные инфоцыгане».
И тогда главный вопрос не в том, как называется это место. И даже не в том, насколько красиво оно оформлено.
Главный вопрос в том, кто за ним стоит.
Нужно смотреть на человека. Слушать, насколько он настоящий. Насколько он тебя зажигает. Насколько то, что он говорит, похоже на правду. Не на эффектную речь, не на упаковку, не на социальный образ, а именно на правду.
Для этого нужна чуткость.
Простая, базовая чуткость. То, чему, возможно, и нужно учить детей в первую очередь. Мы не научим их всему. Мы не сможем заранее защитить их от каждой ошибки, от каждой идеи, от каждого обмана.
Но мы можем дать им основу чуткости.
И самим этому учиться.
Потому что чем больше в нас этой чуткости, тем лучше мы видим тех, кто в чём-то умнее нас. Тех, кто действительно может нас чему-то научить. Не потому что он громче говорит. Не потому что он собрал красивую систему. А потому что рядом с ним человек становится точнее, яснее, честнее.
И тогда за такими людьми можно следовать.
Или за ними смогут следовать наши дети.
« Ранее
Позднее »